В.М. Шехтман

Рассказы о Карацупе.

Посвящается Е. Рябчикову, автору рассказов о Карацупе и

Другим писателям, произведения которых,

вошли в сборник "Форпост героев".

  Начальник погранзаставы, расхаживал по помещению, оставляя за собой серо-голубые струи папиросного дыма. Разговаривая, он рубил воздух жилистой ладонью и хмурился.
-Простите, товарищ Карацупа, что пришлось прервать ваш отдых. Я знаю, что Вы только что из наряда, но дело не терпит отлогательств.
  Невысокий, коренастый красноармеец в подрезанной шинели, кивнул крупной головой в застегнутом по уставу суконном шлеме.
-Я понимаю, товарищ начальник погранзаставы.
-Так вот. Один из наших молодых бойцов — Андрей Корж, знаете?
-Так точно, товарищ начальник погранзаставы, очень перспективный пограничник!
-Он обнаружил на своем участке странный след. Нарушитель, вроде бы пересек границу с этой стороны и ушел за территорию нашей советской Родины. Однако, Коржу след показался подозрительным, и он попробовал пройти по нему в обратном направлении. К сожалению, через несколько сот метров, Корж след потерял. Так вот, не могли бы Вы с Вашим верным Индусом проверить этот подозрительный след.
-Есть, товарищ начальник погранзаставы.
  Никита Карацупа повернулся и вышел. По дороге к вольеру Индуса, Карацупа аккуратно прикрывал глаза от света электрических фонарей. Он никогда не забывал, что перед выходом в ночной наряд нельзя смотреть на свет, есть и проходить мимо уборной, чтобы не ослабить зрение и обоняние, от резких звуков, могущих повредить слуху, Карацупу надежно защищал застегнутый шлем.
  Верный Индус, прекрасная розыскная собака и надежный друг, обрадовался появлению своего вожатого, но как настоящая пограничная овчарка не залаял, а только вильнул хвостом.
  Карацупа закрепил поводок, проверил подсумки с патронами и широким, но абсолютно бесшумным шагом направился в сторону участка границы, к которому был прикреплен молодой боец Корш. Индус бежал чуть впереди и сбоку от пограничника. Бедняга, подумал Карацупа, и так уж ему сегодня пришлось помогать мне, задерживать белокитайца, пытавшегося пронести на территорию Советского Дальнего востока чумные ампулы, спрятанные в соевый творог.
-Ничего, Индус, ты же понимаешь, что долг по охране границы нашей Родины превыше всего. Терпи.
  След отыскался довольно быстро. Карацупа присел на корточки, потрогал пальцем отпечаток во влажной осенней земле и хмыкнул.
-Смотри, Индус, вот хитрецы! Обычно то они ботинки задом наперед надевают, а тут вишь, чего сделать сумели!
  Интуиция не подвела начальника погранзаставы, не зря он отправил сюда Карацупу. Злоумышленник, коварно пересек границу, а чтобы ввести в заблуждение пограничников, хитрый враг, сделал вид, что уходил от нас, а не наоборот. Но не так просты красные пограничники! Даже молодой боец Корж — заподозрил неладное, а уж опытнейший следопыт Карацупа моментально раскусил вражеский замысел. Карацупа прекрасно знал, какая часть подошвы вдавливается при ходьбе глубже, и его никогда не ставил в тупик трюк с перевернутой подметкой. Одно только удивило пограничника — след был оставлен босой ногой! Но сомнений не было, нарушитель шел все-таки туда, куда были повернуты его пятки.
-Да, и этому научились, ты подумай, Индус, на что только не пойдет враг, чтобы причинить зло нашей молодой, неокрепшей Родине!
  Карацупа поставил Индуса на след, который тот, слегка поколебавшись и к удивлению следопыта рыкнув, взял и уверенно повел пограничника в глубь леса. Карацупа, тенью скользил по мокрому лесу, вслед за собакой, не выдавая своего присутствия ни шорохом, ни шумным дыханием. След по которому они шли был не очень старым и Карацупа прикинул, что если преследуемый не будет резко ускорять шаг они с Индусом настигнут его часа через три. Он на бегу бросил взгляд на луну. Сизый шар то появлялся, то исчезал за тучами, которые вскоре должны были начать окроплять тайгу мелким затяжным дождиком.
  Тяжелый медленный ветер пошевелил лапы елей. Карацупу окатило водяной пылью, осевшей после вечернего тумана на ветви. Тучи почти совсем скрыли луну. Индус вдруг остановился и сверкнул на Карацупу рубиновым глазом. Потом встряхнулся всей шкурой и продолжил бежать. Карацупа поежился, ему захотелось повторить движение Индуса.

  Нервочки, нервочки — подумал Карацупа, думай лучше, как будешь конвоировать Большого, с некоторых пор эта фраза стала его "мантрой", которую он шептал, когда хотел успокоиться и сосредоточиться на главном.
  Дождь, наконец, случился и мелкие капли, проникая сквозь густую хвойную крону, забарабанили по кобуре маузера, висевшей на правом боку Карацупы.
-Вперед, вперед Индус!
  И опять изматывающий бег по лесу. Сколько раз приходилось Карацупе вот так вот бежать, преследуя нарушителя, а то и целую банду, в одиночестве, если не считать верного Индуса.

Ага. Лес светлеет. Значит, впереди поляна. Там он остановится и передохнет.
  Карацупа замедлил шаг и жестом велел Индусу ползти. Осторожно прокравшись через кусты, росшие по краю поляны он нацелил вороненый ствол маузера на маленькую фигурку притихшую посреди очищенного когда-то огнем пятачка посреди тайги.
-Бросай оружие! Не двигаться!
  Фигурка на поляне выпрямилась и сверкнула на пограничника тем же рубиновым огоньком глаз, что и давеча Индус. С восточной напевностью он заговорила, одновременно приближаясь к пограничнику.
-Что тебе нужно, человек?
  Карацупа бросил взгляд на ее ноги. Удивительно, но никаких приспособлений он не заметил. Просто узкие маленькие ступни росли не как у всех людей, а задом наперед. Оторвавшись от разглядывания странных ног, Карацупа перевел взгляд выше и обнаружил перед собой невысокую обнаженную женщину, с заостренным личиком, узкими раскосыми глазами и : пышным лисьим хвостом.
-Вы арестованы!
-Почему ты так груб? Разве я не хороша собой?
-Не разговаривать! Следуйте впереди меня!
  Женщина яростно зашипела. Молниеносно, почти не различимо для глаза мелькнула тонкая рука, вооруженная острыми, сверкнувшими серебром когтями. Маузер вырвался из руки Карацупы и отлетел в кусты. Пограничник еле успел отпрыгнуть от второго удара, нацеленного теперь уже ему в горло и крикнуть:
-Индус, фас!
  Овчарка, темно-серой торпедой, ощерив огромные клыки, бросилась на обидчицу хозяина. Та высоко подпрыгнула и закружившись в воздухе, подняла вихрь опавшей хвои и листьев. Когда вертящийся смерч осенней листвы и иголок распался, существо уже исчезло.
  Карацупа первым делом отыскал маузер и обтирая его от сырости, переводил дух.
-Что скажешь, Индус, что это еще за чертовщина была? — обратился Карацупа к настороженно поднявшей уши собаке.
-Это кицуне, господин. Лиса — оборотень.
  Карацупа всегда держал себя в руках и даже теперь, первое, что он сказал заговорившему с ним псу было:
-Ну-ка оставь эти старорежимные штучки! Какой я тебе "господин"? Называй меня просто — товарищ Карацупа, нет просто — Никита, мы с тобой чай, четвертый год из одной банки консервы едим, сколько раз друг друга от смерти спасали. Подумай лучше, как нам эту гадину задержать и на заставу доставить.
  Индус говорил хрипловато, странно, не по человечески интонируя.
-Кицуне нам сейчас никак не поймать. Надо дождаться рассвета, когда она вернется в свою нору, да и тогда это будет непросто. И нору ее ведь надо еще найти. Подожди я позову помощь.
-Кого-ж ты позовешь, до заставы километров тридцать.
-Тех, кто будет рад помочь тебе, кто и раньше делал это не щадя себя.
  Индус задрал морду к луне и завыл. Карацупа никогда не слышал такого воя, да и не хотел бы услышать еще раз. Высокий, вибрирующий звук, проникал, казалось даже под ногти, от него звенели стволы елей, а трава на поляне покрылась инеем.
  Ночной воздух сгустился вокруг собаки и в нем, стали проступать силуэты напряженно стоящих псов. Индус замолчал, а рядом с ним возникли три хорошо знакомые Карацупе овчарки.
  Пограничник ошарашено помотал головой, на глазах его, выступили слезы. Вот его первая собака: сухопарый, рыжий Индус, верный пес, в честь которого Карацупа называл всех своих последующих собак — напарников. Его, одиннадцать лет назад, застрелил белый офицер, притворявшийся старовером — пасечником. Вот почти черный Индус II, попавший к Карацупе уже взрослым и прослуживший чуть меньше двух лет, пока не погиб, защищая хозяина от ножа японца — интервента. И Индус III, с которым они не разлучались пять лет, и который утонул при ночном форсировании быстрой стремнины, когда Карацупа едва выполз на берег раненый и не мог прийти на помощь другу. Все они снова с ним.
-Они помогут тебе, Никита. Найдут логово кицуне и вернутся туда, откуда, якобы, нет возврата.
  Псы беззвучно ринулись в лес, не встречая преграды из деревьев, проходя по траве не примяв и не отклонив ее.
-Теперь садись на меня верхом, Никита, я отвезу тебя в место куда, пешком тебе не дойти.
  Карацупа посмотрел на Индуса. Тот всегда был очень крупным, а сейчас и вовсе казался огромным, как прикинул Карацупа, не меньше невысокой лошади. Пограничник взялся за покрытый жестким мехом загривок, оттолкнулся ногами и ловко забросил тренированное тело на спину пса.
  Индус присел на задние лапы и мощным прыжком взвился над лесом. Карацупа чувствовал, как перекатываются по шкурой, напрягаются и опадают могучие узлы и тяжи собачьих мышц. Пес бежал, широким, тягучим галопом, сперва чуть выше вершин деревьев, потом все ближе и ближе к низко висящим облакам и наконец пронзив их, начал замедлять бег, пока не остановился на вершине, торчащей выше облаков горы.
-Далеко еще?
-Не очень. Передохнем немного.
  Карацупа достал из полевой сумки банку консервов и открыв, как всегда, поставил перед мордой Индуса. Пока пес ел, Карацупа жевал прилипшую к рукаву шинели хвоинку. Умный Индус, несмотря на голод, всегда оставлял половину консервов вожатому. И сейчас он подпихнул банку лапой поближе к Карацупе, чтобы тот тоже поел.
-Ну, Никита, пора в путь. — сказал пес, когда Карацупа спрятал пустую жестянку обратно в сумку.
  Второй раз, Индус приземлился посреди леса, невдалеке от брошенного в незапамятные времена погоста, теперь со всех сторон окруженного тайгой, мрачного с покосившимися раскольничьими крестами и полусгнившей часовней у которой провалилась крыша и стены осели в землю венца на три.
-Дальше я идти не могу. Ты пойдешь один. Найди могилу старца Асфантия. Саван святого старца может послужить сетью для кицуне, одной из немногих, которые ее удержат. Могилу ищи самую старую, Асфантий первым поселился здесь. Жил кореньями и ягодами, давал комарам и гнусу есть себя. Люди долго потом приходили его мощам поклониться.
  Карацупа быстро прошел по погосту, его острый глаз легко обнаружил нужное захоронение, находившееся в центре кладбища и выделявшееся солидным дубовым крестом по самую перекладину ушедшим в землю.
  Поясным ножом Карацупа снял дерн, затем руками и манеркой раскапывал землю, пока не показалась некогда сколоченная из свежих сосновых досок, а теперь растрескавшаяся и ветхая крышка гроба. Ударом сапога Карацупа проломил ее и повыдергивав остатки досок обнажил пожелтевшие останки в истлевшем саване. Аккуратно освободив расползающуюся под пальцами ткань от костей, Карацупа сложил ее и спрятал в сумку, а остатки скелета ссыпал обратно в гроб, прикрыл досками и засыпал землей, тщательно уложив сверху дерн.
  На поляне где произошла стычка с кицуне, Карацупу и его верного Индуса уже поджидал Индус II.
-Никита, они нашли логово. Это не очень далеко, да и рассвет еще не начался, так что не торопись.
  Когда Карацупа и два Индуса вышли к логову кицуне, уже занималась заря.
-Дождись дневного света, Никита, а пока попрощайся с ними. — Индус кивнул в сторону замерших над логовом псов.
  Карацупа долго молча гладил шерстистые могучие спины и лобастые собачьи морды, пока псы не растаяли в лучах восходящего солнца.
  Пограничник перегородил зев норы саваном, закрепив его жердями. Облазил окрестности в поисках второго выхода и найдя его, развел дымный костер, так, чтобы удушливые клубы выкурили оборотня из норы. Посадив у костра на всякий случай Индуса, он подкинул в огонь побольше сырой зелени и затаился у сети.
  Кицуне, спасаясь от дыма выскочила из норы и запуталась в саване. Карацупа навалился на нее сверху, и не распутывая сеть, умело связал оборотня по рукам и ногам. Взвалив ее на плечо, он позвал Индуса и пошел обратно на заставу. Да, он с уверенностью сможет посмотреть в глаза товарищу начальнику погранзаставы и пожать его руку. Он снова выполнил свой долг перед Родиной.

Назад


© Тани Вайл (Эльвен)